gorlenka (gorlenka) wrote,
gorlenka
gorlenka

Откровения отъявленной феминистки

Откровения отъявленной феминистки
Откровения отъявленной феминистки

В своей книге «Быть женщиной: откровения отъявленной феминистки», вышедшей в издательстве «Альпина нон-фикшн» британская писательница, журналистка, мать и женщина Кейтлин Моран, рассуждает о самых острых темах, витающих в воздухе о женской сущности, физиологии, сексе, карьере, родах, детях и абортах. Автор безжалостно смеётся над собой, над стереотипами, принятыми в обществе, рассуждает о лексике и словах, которыми стоит называть органы деторождения и женскую грудь, буквально на каждой странице рубит правду-матку и блещет остроумием. Мы выбрали несколько отрывков из книги, где Кейтлин рассуждает о роли человека, женщины и матери.

Стать женщиной

Стать женщиной – это всё равно что в одночасье стать знаменитой. Из существа, которое обычно доброжелательно игнорируется – а это базовая линия существования большинства детей, – девочка-подросток вдруг начинает привлекать к себе внимание. Её засыпают вопросами: Какой у тебя размер? Ты уже делала это? Ты будешь заниматься со мной сексом? У тебя есть паспорт? Ты хочешь курнуть? Ты с кем-нибудь встречаешься? Ты предохраняешься? Умеешь ли ты ходить на каблуках? Делаешь ли ты эпиляцию? Хочешь ли ты замуж? Когда ты собираешься завести детей? Ты феминистка? Ты просто флиртуешь с этим парнем? Чего ты хочешь? Кто ты? Все эти смешные вопросы задают 13-летнему человеку просто потому, что он вынужден был надеть лифчик. С тем же успехом их можно задавать моей собаке. Я не имела никакого понятия обо всём этом. Но, как солдат, попавший в зону военных действий, ты должна быстро освоить военную терминологию и приемы боя. Тебе нужен некий план.

Вспомните Сильвию Платт, Дороти Паркер, Фриду Кало, Клеопатру, Жанну д’Арк – все эти женщины в итоге были раздавлены социумом. Ваши с трудом добытые победы могут быть сведены на нет, если вашу борьбу все вокруг воспринимают как никчемную прихоть. Немногие девушки выбрали бы упорство до последней капли крови… и полное одиночество. Книга «Как быть женщиной» – это моя история обо мне – неосведомлённой, фатально заблуждающейся в отношении себя самой, неправильно понимающей, что значит быть женщиной в XXI веке.

Но просто поделиться собственным опытом недостаточно – нужен анализ, аргументы в пользу того, что быть женщиной – это не мучение, а счастье. Не стоит забывать и о том, что женщины редко откровенны друг с другом, когда речь идёт о таких сложных вещах, как аборт, пластические операции, материнство, секс, работа, дискриминация, страхи, или просто о том, как они чувствуют себя в своей шкуре. Обычно женщины говорят правду друг другу, только если они совершенно пьяны. Может быть, рост женского алкоголизма – это просто попытка современных женщин пообщаться. Ну и, в конце концов, хорошее вино — это действительно здорово. Я согласна с обоими объяснениями. Итак, есть феномен, который существует ровно затем, чтобы искать и находить такие аргументы. Это феминизм.

Феминизм – слишком важное явление, чтобы быть обсуждаемым только в научной среде.

Я феминистка!

Действительно важно произнести эти слова вслух. Я феминистка. Если вы чувствуете, что не можете сказать их – даже стоя на полу, – задумайтесь.

Мы должны восстановить суть понятия «феминизм». Согласно статистике, только 42% британских женщин считают себя феминистками. И вот я думаю: дамы, что вы подразумеваете под феминизмом? Что именно в концепции «освобождения женщин» вам не подходит? Свобода голосовать? Право не быть собственностью человека, за которого вы вышли замуж? Борьба за равную оплату труда? Мадонна? Джинсы? Неужели всё это действительно вызывает у вас неприятие?
Вот почему женщины-обозреватели из Daily Mail, публикующие ежедневные колонки-вопли против феминизма, развлекают меня. Чем громче женщины протестуют против феминизма, тем убедительнее они доказывают, что он, во-первых, существует и, во-вторых, они вовсю используют завоеванные для них феминистками права.

Из всех концепций, которыми люди пытались злоупотреблять и от которых открещивались, феминизм по-прежнему наиболее актуален. Никакое другое понятие не подойдет. И давайте смотреть правде в глаза: никакой другой конкурирующей концепции, говорящей о месте женщины в мире, за последние 50 лет не появилось.

Лично я думаю, что слово «феминистка» нуждается в усиливающем определении. Я хочу вернуть ему эпитет «радикальная». Так выглядит злободневнее. Мы сбились с пути и слишком долго шли не туда, так что необходимо вернуться к корням. Слово «феминистка» используют, чтобы оскорблять нас! Давайте доведем ситуацию до логического конца и вновь помашем перед носом социума красной тряпкой.

Нам не обойтись без ещё одного понятия – «сделать мир равным для мужчин и женщин». Женское нежелание его использовать – очень плохой сигнал.

Воспитание детей

Роды научили меня очень многому. Чего я только не боялась до первых родов! Темноты. Демонов. Вторжения НЛО. Внезапного наступления нового ледникового периода. Часто описываемого «феномена ведьмы» – когда человек просыпается парализованным с ведьмой, сидящей на его груди. Страшных фильмов. Боли. Больниц. Общей анестезии. Сумасшествия. Смерти. Подниматься и спускаться по очень высокой лестнице. Пауков. Публичных выступлений. Разговаривать с иностранцами. Водить машину — в частности, боялась переключать передачи. Паутины. Облысения. Фейерверков. Просить помощи. Что меня вдруг отправят по работе брать интервью у Лу Рида, печально известного своей сварливостью.

Вот чего я боялась после рождения ребёнка: проснуться и понять, что ребенок каким-то образом снова оказался внутри меня и его необходимо вытащить. И это всё. Хотя я никому не рекомендую трёхдневные роды с тазовым предлежанием, приводящие к экстренному кесареву сечению, этот опыт не будет для вас бесполезным. Вы выйдете из этого кошмара подобием героини Тины Тёрнер из фильма «Безумный Макс: Под куполом грома», только кормящей грудью.

Первые годы материнства порождали у меня сравнения исключительно с кулачным боем, борьбой и чудесами отваги. Бездетным жизнь матери видится эдакой приятной идиллией, сводящейся к тёплому молоку, пусканию пузырей и объятиям. Однако посвящённые знают, что в доме в это время царит скорее атмосфера войны, похожей на войну во Вьетнаме. Многие считают актёрское перевоплощение Марлона Брандо в «Апокалипсисе сегодня» одним из лучших достижений Голливуда. Лично я подозреваю, что ему пришлось в течение недели ухаживать за трёхмесячными близнецами с желудочной коликой, и этот опыт он вложил в свою игру.

Параллелей с войной предостаточно. Вы изо дня в день носите одну и ту же одежду, снова и снова повторяете с надеждой: «Это всё закончится к Рождеству». Длительные периоды унылого однообразия перемежаются моментами ужаса; кажется, никто не знает, что происходит на самом деле; вы говорите о своём реальном опыте только с другими ветеранами; вы вдруг приходите в себя во Франции посреди поля в четыре утра, с рыданиями призывая на помощь мать, – это, впрочем, потому что вы вспомнили, что уложили в багаж своего шестилетки только одну сандалету, а не по той причине, что в 20 метрах валяется ваша оторванная нога и Уилфред Оуэн уже начал писать стихотворение о вас.

Всё это так, и очень легко оказаться в плену жалости к себе – крепостных стен, пропахших джином и выстроенных из кубиков лего. Но я предпочитаю смотреть на все заботы материнства с более жизнеутверждающей точки зрения. Во-первых, и это самый очевидный плюс, вы получаете от своих детей огромное эмоциональное, интеллектуальное и физическое удовольствие. Чистая правда, что в жизни нет большего удовольствия, чем лежать в постели со своими детьми и, притискивая их ногой, сурово говорить: «Вы мои какашки». Бутылки марочного шампанского за 15 000 фунтов, полёт на воздушном шаре над стадами африканских антилоп, туфли из акульей кожи, Париж – всё это в конечном счёте утешительные призы для тех, у кого нет маленького, замечательно грязного ребёнка, с которым можно возиться, пихать его и тискать, кайфуя от смешной любви.

Вот ваш семилетка скатывается по лестнице, крепко вас целует и снова убегает – на всё про всё меньше 30 секунд. Для него это такая же насущная необходимость, как потребность есть или петь. А у вас такое чувство, будто на вас напал Купидон.

Вы же, взглянув на себя со стороны, будете потрясены, что производите столько любви. Она бесконечна. Ваше поклонение может поутихнуть, но никогда не покинет вас: оно питает ваши мысли, тело, сердце. Оно даёт вам силы выскочить под проливной дождь после обеда за дождевиками, забытыми на дворе в пылу игры; работать сверхурочно, чтобы покупать ботиночки и игрушки; не спать всю ночь, облегчая кашель, лихорадку и боль, – нечто подобное вы испытывали когда-то под влиянием страсти, но эта любовь гораздо, гораздо сильнее.

А главное, всё так просто! Единственное, что действительно вас интересует: всё ли в порядке у детей? Хорошо ли им? В безопасности ли они? И пока ответ «да», ничто больше не имеет значения. Вы читаете в «Гроздьях гнева» и холодеете от прикосновения к истине: «Чем можно испугать человека, который не только сам страдает от голода, но и видит вздутые животы своих детей? Такого не запугаешь – он знает то, страшнее чего нет на свете!»

В коридоре нашего дома висит чёрно-белая фотография: я с Нэнси и Лиззи в ванне, Нэнси восемь месяцев, а Лиззи два с половиной года. Я нежно покусываю Лиззи. Нэнси слюнявит мое лицо. Глаза всех устремлены на фотографа – Пита, и он, судя по дрожанию фотоаппарата, смеется. На этом снимке все мы, связанные наполовину общей ДНК, и на нас смотрит тот, кто больше всего нас любит. Если бы мне пришлось объяснять, что такое счастье, я бы просто показала эту фотографию. «Счастье – это возиться с детьми в ванне, когда их папа кричит: “Кусай маму за нос! Так она лучше почувствует!”», – сказала бы я. Итак, сверкающий мир материнства давно и подробно описан. И всё же… Радости бескорыстной любви почти невозможно описать словами, и женщине не следует их недооценивать, взвешивая плюсы и минусы материнства и всесторонне подходя к вопросам: «Что это значит для меня? Что в этом хорошего? Что мне это даст?» Вы словно бы топчетесь у входа в магазин спермы с яичниками в руках, размышляя, входить или нет.

Сегодня, через десять лет такой жизни, я могу вам сказать, что сама от неё получила. Материнство – замечательная штука! Первое. Оно дарит вам понимание того, какая это прорва времени – один час. До того, как у меня появились дети, я могла провести час, абсолютно ничего не делая. Ничегошеньки. Целый час могла выбросить коту под хвост! Да что там, я тратила целые дни абсолютно безрезультатно. Спроси меня, как прошла неделя, я бы приняла важный вид: «Даже не спрашивай! Я как выжатый лимон! Буквально не присела! Столько всяких дел! Просто не щадила себя!» А в действительности всего-то, может быть, написала одну статью да вяло начала разбирать кухонные ящики, но тут по телеку начался «Большой брат», и я так и побросала сбивалки на полу, а Пит потом на них наступил.

Через три дня после появления Лиззи я вдруг поняла, какое богатство растратила. Час! О боже, сколько всего можно переделать за час! А теперь вот сижу в кресле-качалке со спящим новорождённым младенцем на руках – облизываясь на пульт, до которого не могу дотянуться, – и способна только на одно: наблюдать, как огромные часы на стене медленно отсчитывают каждую секунду, тысячи секунд, когда я не могу делать абсолютно ничего.

«О Господи, я могла бы сейчас учить французский, если бы у меня не было этого ребёнка, – печально думала я. – Через час я уже знала бы, как заказать кофе, такси и блинчики. Через какой-то час! Если бы моя мать не была такой чертовски эгоистичной и всего-навсего отказалась от собственных дел, чтобы прийти посидеть с ребёнком, я могла бы научиться вязать морские узлы! Покорить вершину! Изучить экспозицию старинных карт в Британском музее! Купить наконец занавески в спальню, вместо того чтобы думать, как это будет «здорово сделать», когда появится ребёнок. Почему раньше я проводила столько времени впустую? Почему?!! Теперь я не смогу ничего этого делать долгие годы. Мне будет уже пятьдесят, когда я заговорю по-французски. Я дура».

Этому внезапному оглушительному осознанию быстротечности времени часто сопутствует: Второе: внезапный головокружительный рост амбиций. Работа? Это для конченых шизиков, думала я, когда у меня не было детей. Я не продам душу дьяволу! Нет – я более чем довольна, работая по минимуму и тратя все свободное время на такие увлекательные хобби, как курение марихуаны, болтовня в чатах, длинные завтраки с друзьями и просмотр программы «Будем здоровы». Проваливай, дьявол, и забирай все свои эфемерные атрибуты успеха!

Через три недели после появления Лиззи мое мнение по этому поводу изменилось кардинально. Когда кто-то спросит моих детей, чем занимается их мама, они будут смущенно жаться и отвечать: «Ну, она знает, как зовут мать Клиффа Клавина, – с тоской думала я, глядя на лицо Лиззи, обречённое в будущем на гримасу стыда. Я хочу, чтобы она сказала в ответ: «Мама – генеральный директор международной компании, которая принесла мир на Ближний Восток. И ещё она знает, как зовут мать Клиффа Клавина». О, Лиззи, я тебя подвела! Но знаешь что, козявочка, если ты прямо сейчас заснешь на три года, я за это время всё исправлю. Я поняла! Я должна добиться успеха в делах. Я собираюсь стать птицей высокого полета.

Так в крошечных промежутках времени, когда ваш ребёнок спит или кто-то за ним присматривает, вы обретаете почти сверхчеловеческую продуктивность.

Дайте новоиспечённой матери час, когда ребёнок спит, и она сделает в десять раз больше, чем бездетный человек. Никакая «многофункциональность» и рядом не стояла с производительностью человека, способного заказать по Интернету еду из магазина, написать отчёт, приготовить чай, проконсультировать рыдающую по телефону подругу, отремонтировать сломанный пылесос – и всё это за короткий период после трёх часов дня, когда ребёнок заснул.

Афоризм «Если вы хотите, чтобы что-то было сделано, попросите об этом занятую женщину» напрямую подтверждает эффективность пребывания в колонии строгого режима, которую вас заставляет пройти материнство. Родители близнецов способны даже участвовать в разговоре, ведущемся в соседней комнате, не прерывая беседы со старшим ребёнком. Воистину совершенная магия!

Да, если вы нанимаете на работу матерей, вам надо быть готовыми к тому, что иногда они возьмут отгул, чтобы вылечить ребёнка от лихорадки. Но я убеждена, только они знают, как правильно пнуть по копировальной машине, когда она ломается, и могут ошарашить вас стратегическим планом на полгода за то время, пока лифт спускается с 24-го этажа.

Третье: для вас больше нет ничего невозможного. Можно сказать наверняка: когда вашему ребёнку исполнится два года, вы, оглядываясь на себя бездетную, будете видеть слабого, бесхребетного, модничающего, избалованного, неэффективного, неглубокого, даром прожигающего жизнь человека.

Tags: мир женщин, общество политика культура, психология
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments